Поезд Москва-Питер

Он такой беленький, с заточенным носиком. Похож на неправильно очиненный     карандашик или на односторонний резец, которому надо вспарывать воздух на большой скорости. И едет он быстро. Иногда на даче подойдешь к переезду, а он – вжик – и промчался. Быстро. Так быстро, что теперь на электричке добраться за город стало большой проблемой. Не один десяток поездов отменили. Очень быстро отменили. Чтобы 650 километров проехать за 4 с лишним часа. Это что ж получается? В среднем – 150 километров в час? Великая скорость!
Три вагона с самыми дорогими местами оказались в голове состава, но крыши перрона на весь состав не хватило. Холодный дождь на пронизывающем ветру выместил на богатеньких пассажирах всю классовую ненависть… Мне показалось, что спрятавшийся от дождя вглубь тамбура проводник, с каким-то щемяще-зловредным чувством медленно и обстоятельно проверял билеты и документы. Важные персоны мокли и пронизывались.
Птица-червяк наконец-то поползла…
Когда почти в самом середине пути эту гордую птицу «Сапсан» начало так мотать из стороны в сторону, желание постоять в маленькой комнате в конце вагона отпало само собой. Также сами собой отпали и стеклянные чашки у проводников. Со стойки на пол. Звук был богатый и сочный. Чтобы пассажирам было не скучно, всем перед поездкой выдали тапочки на то-о-оненькой, почти бумажной подошве. Осколки чашек отрезали путь в туалет всему вагону.
Точно также, но уже всему поезду, отрезали и выход в интернет. Точнее – не отрезали, а перегородили баррикадой неумелых действий горе-железнодорожников. «Контракт с компанией «Мегафон» РЖД разорвало», – раздраженно процедила проводница, выговорив слово «контракт» со второго раза, а слово «Мегафон» – с третьего. Обещанной розетки для подзарядки компьютера тоже не оказалось, но это уже было не нужно, по крайней мере нескольким пассажирам, чуть не вывихнувшим шеи. Телевизор висел у них за спиной.
Поезд качнуло еще несколько раз, в тамбуре раздался женский крик. Подвывая и потирая голову от удара, медленно прокатилась по проходу конотопская дама богатой комплекции.
Город Петра накатывался, накалывался на острые рельсы. Унылый пейзаж за окном блестел грязью, жмущимися в кучки стайками домов, которые подтверждали народную мудрость: в тесноте, да не в обиде. Было ясно, что стоило бы этим домам вырасти подальше друг от друга – обида была бы великая, хотя и без тесноты.
Природа скользила по окну концом второго месяца весны. Некрасиво скользила. Кое-где в низинах, или спрятавшись за холмиком, вспыхивали белые, пожухлые пятна снега… Вспыхнут, прочертят белую линию по стеклу, и убегут к Москве. А за ними вдогонку – столбы, столбы, и редкие тяжеловатые платформы. Платформы – самые медленные.
Проводницы продолжали бегать по вагону с соками и узкой авиационной тележкой. По их молодым и незамутненным лицам было видно: они чувствуют себя стюардессами. Хотят на взлёт.
Пассажиры, поев и попив, уткнулись в гаджеты и в книги. Самым современным из них повезло меньше всех. Из обещанных 6 каналов телека работал только один, да и на том изображение то вдруг замирало, то вдруг пряталось вовсе. Синхронизировать звук с картинкой получилось не у всех. По крайней мере не сразу и не без посторонней помощи. Блок настройки удобно расположили между сиденьями, поэтому подслеповатой и не обделенной формами проводнице, было непросто с настройкой. Для этого надо было положить грудь на колени одному пассажиру, и угрожающе выставить зад в лицо другому, сидящему через проход.
Мне повезло. Я сидел у окна и отдавать команду «держите проход свободным!» мне не пришлось.
Чем дальше мы отъезжали от Москвы, тем сильнее съёживались дома, дороги. Чёрные от времени небольшие домики причудливо оплетались освободившимися от снега дорогами, ожидающими лета, когда можно будет попылить вволю. Наша железная 16-вагонная птичка мчалась вперед, до зубной боли свистя ребордами.
Самый дорогой в мире скоростной поезд мчался по моей родной стране.    Сиротливо и обворовано выглядевшей за окном.

2015

Комментариев нет.

Оставить комментарий